Старая дева близ церкви жила, Богу молясь понемножку, И на потеху себе завела Моську, соседа и кошку.
Славное, мирное было житье; Время текло беззаботно. Деву собачка и кошка ее Слушались очень охотно.
Дева любила чесать язычок... (Правда, подчас, за рассказом, Кошка, собачка и гость старичок Трое дремали все разом.)
Хитрый сосед был себе на уме: Он, соблюдая учтивость, В руку зевал при соседке-куме, Ловко скрывая сонливость.
Если всхрапнет иногда, невзначай, Всё же ответит он метко. «Так ли, сосед, говорю? Отвечай!» -- «Так, дорогая соседка!»
-- «Слушайте, друг мой! Асессор-ворчун Мне сообщил по секрету: Земским судам зададут карачун; Всех их притянут к ответу.
С мертвого взятки готов получить Каждый, желая быть Крезом. Нужно б таких лиходеев учить Палкой, дубинкой, железом!
Правду святую открыть вам могу, Тайны судейские зная. Но... не хочу, никому ни гугу! Слишком некстати скромна я...
Здешний исправник с кого-то слупил; Дрянь и его писаришки: «Игрек» неделю «мертвецки» всё пил; «Зет» проигрался в картишки.
Бог с ними! Пусть доживают свой век, Правдой и честью играя! Дело известное: плут -- человек, Это -- не ангел из рая.
Лишь за собой я прилежно смотрю, А за приказными -- редко... Так ли, соседушка, я говорю?» -- «Так, дорогая соседка!»
-- «Сплетни болтают у нас без стыда. Как только лгать не устанут! Слушаешь, слушаешь... Просто беда -- Уши краснеют и вянут.
Барыня купит красивый чепец И на затылок напялит, -- Люди увидят -- и делу конец: Барыню сплетня ужалит.
Сплетня по свету бежит, как волна, Тайный грешок обнаружа. «В новый чепец нарядилась жена Не для рогатого мужа.
Нрав у нее неприличный, дескать!» -- Молвят все кумушки хором. Станут любовника зорко искать, Ночью и днем, под забором.
Это -- ошибка. Какой тут забор! Вам доложу без огласки: Барынька эта, явившись в собор, Франтикам делает глазки.
Впрочем, ее за грехи не корю: Это -- простая заметка... Так ли, соседушка, я говорю?» -- «Так, дорогая соседка!»
-- «Сгинь, пропади, клевета-болтовня! Я задыхаюсь от злости. Сплетни сдавили всю грудь у меня, В горле стоят, будто кости.
Сплетни, исчадье мирской суеты, Рада бы вас не слыхать я! Все говорят, что символ чистоты -- Девичьи белые платья...
Скромность! Невинность! Вчера, за стеной Белое платье мелькало. Верно, мужчину, отец мой родной, Платьице это искало?
Глазки так чисто, так ясно горят, Светом невинным блистая... Просто -- Мадонна! Однако навряд Это -- мадонна святая?
Знаем мы этих невинностей, да! .. Если, соседушка милый, Ты мне убавишь немножко года Чудной, волшебною силой,--
Эту кокетку легко усмирю, Спрячется в угол кокетка... Так ли, соседушка, я говорю?» -- «Так, дорогая соседка!»
-- «Славить, хвалить не желая себя, Вспомню о прошлом, о старом. Юноши, пылко меня полюбя, Просто горели пожаром.
Я издевалась над ними; они Гордость мою уважали; Но -- промелькнули цветущие дни, Все женихи убежали.
Где женихи? Костылями стучат (Стук костылей неприятен!) Или качают детей и внучат... (Свет современный развратен!)
Верьте, голубчик, что нынешний свет Душу для девочек губит; Кроме вакханок шестнадцати лет, Он никого не полюбит.
Нынешний свет не браню, не виню... Скромно спрошу: для кого же Я, как весталка, с любовью храню Чистое девичье ложе?
Я, потерявшая в жизни зарю, Волосы крашу нередко... Так ли, соседушка, я говорю?» -- «Так, дорогая соседка!»
-- «Ложь, клевета! Старикашка ты сам! Это тебе не простится. Буду, в угоду святым небесам, Долго, усердно поститься.
Буду молиться всю ночь напролет, Слова не молвлю худого. В виде награды создатель пошлет Мне жениха молодого.
Буду красивей, любезнее всех, Вкус мой изящен и тонок. Я подыму непременно на смех В танцах негодных девчонок.
Нынче я стала, живя с простотой, Немощной, слабой, убитой... Но (между нами!) Антоний святой Будет моею защитой:
Юность и свежесть он мне сохранит, Снова румянчиком вешним Вспыхнет поблекшая прелесть ланит -- В пику красавицам здешним.
Снова себе женихов покорю, Страшная буду кокетка... Так ли, соседушка, я говорю?» -- «Так, дорогая соседка!»
Cookies on Poetry Cove