Смотрите, вот старый служивый...
Как нынче, бедняжка, он пал!
Во время Империи славно
Он пожил, везде погулял.
Бывало, он с длинною палкой
Идет молодец-молодцом,
Смеется... Нашивки мундира
На солнце сверкают огнем.
При громе родных барабанов,
Когда он входил в города,--
У девушек бились сердечки,
Все дамы твердили: «Беда»!
Летели в забавах чудесных
Часы, да какие часы!
И капали немочек слезы
Тогда на лихие усы...
Нам выпала грустная доля,
А счастье служило врагам:
Мужчин побеждал император,
Усач -- наших миленьких дам.
Сносили мы всё терпеливо,
Как дубы отчизны родной,
Пока не велело начальство
Вступить нам с тиранами в бой.
Как бык на кровавой арене,
Подняли мы наши рога;
Мы Кернера песни запели
И свергнули иго врага.
Ужасные песни смутили
Тиранов, узнавших позор;
Бежал император в испуге,
Бежал и красавец мажор...
Судьба их казнила жестоко, --
Сам кесарь в неволю попал.
В руках англичан, на утесе,
Он долго и много страдал.
Он умер от рака в желудке...
Но бедный солдат не угас:
Забытый своими, он служит
Истопником в доме у нас.
Он печи нам топит, таскает
По лестницам воду, дрова,
И дышит с трудом, и трясется
Седая его голова...
А Фриц инвалида всё дразнит, --
Ему он достался на смех.
Эх, Фриц! Над минувшею славой
Смеяться великий ведь грех.
С такими людьми, как служивый,
Повежливей будь, молодец:
По матери -- этот несчастный
Тебе, может статься, отец!