Той воле прежде вас я должен быть и верен,
Которыя есть суд всегда нелицемерен.
Судьбе послушен есть бесспорно Ахиллес,
У коея престол превыше есть небес,
Где гро́знейший Перун весь оный окружает
И приступить к нему собой не допущает;
Та прежде тварей всех и прежде всех веков,
Как был ее предел, пребудет ввек таков;
Пред ней сил многи тьмы сияниями блещут,
И в пламени своем ее ж они трепещут;
Желание та всем, та всем любовь и страх;
Светил число пред ней тень токмо, самый прах, —
Так о судьбе Хирон, чудясь сам, мне представил,
Ее знать, ей служить всегда меня наставил.