Крепкий, чудный, бесконечный, Полн хвалы, преславный весь, Боже! ты един превечный, Сый господь вчера и днесь:
Непостижный, неизменный, Совершенств пресовершенный, Неприступна окружен Сам величества лучами
И огньпальных слуг зарями, О! будь ввек благословен. Кто бы толь предивно ру́ки Без тебя мне ополчил?
Кто бы пра́щу, а не луки В брань направить научил? Ей бы, меч извлек я тщетно, Ни копьем сразил бы метно,
Буде б ты мне не помог, Перстов трепет ободряя, Слабость мышцы укрепляя, Сил господь и правды бог.
Ныне круг земный да знает Милость всю ко мне его; Дух мой твердо уповает На заступника сего:
Он защитник, покровитель, Он прибежище, хранитель. Повинуя род людей, Дал он крайно мне владети,
Дал правительство имети, Чтоб народ прославить сей. Но смотря мою на подлость И на то, что бедн и мал,
Прочих видя верьх и годность, Что ж их жребий не избрал, Вышнего судьбе дивлюся, Так глася, в себе стыжуся:
Боже! кто я, нища тварь? От кого ж и порожденный? Пастухом определенный! Как? О! как могу быть царь?
Толь ничтожну, а познался! Червя точно, а возвел! Благ и щедр мне показался! И по сердцу изобрел!
Лучше ль добрых и великих? Лучше ль я мужей толиких? Ах! и весь род смертных нас Гниль и прах есть пред тобою;
Жизнь его тень с суетою, Дни и ста лет — токмо час. Ей! злых всяко истребляешь: Преклони же звездный свод
И, коль яро гром катаешь, Осмотри, снисшед, злой род; Лишь коснись горам — вздымятся; Лишь пролей гнев — убоятся;
Грозну молнию блесни — Тотчас сонм их разженеши, Тучей бурных стрел смятеши: Возъярись, не укосни.
На защиту мне смиренну Руку сам простри с высот, От врагов же толь презренну, По великости щедрот,
Даруй способ — и избавлюсь; Вознеси рог — и прославлюсь; Род чужих, как буйн вод шум, Быстро с воплем набегает,
Немощь он мою ругает И приемлет в баснь и глум. Так языком и устами Сей злословит в суете;
Злый скрежещет и зубами, Слепо зрясь на высоте; Смело множеством гордится; Храбро воружен красится:
А десница хищных сих Есть десница неправдива; Душ их скверность нечестива: Тем спаси мя от таких.
Боже! воспою песнь нову, Ввек тебе благодаря, Арфу се держу готову, Звон внуши и глас царя:
Десять струн на ней звенящих, Стройно и красно́ гласящих Славу спаса всех царей; Спаса и рабу Давиду,
Смертну страждущу обиду Лютых от меча людей. Преклонись еще мольбою, Ту к тебе теперь лию,
Сокрушен пад ниц главою, Перси, зри, мои бию: О! чужих мя от полчища Сам избави скоро нища.
Резв язык их суета, В праву руку к ним вселилась И лукавно расширилась Хищна вся неправота.
Сии славу полагают Токмо в множестве богатств, Дух свой гордо напыщают Велелепных от изрядств:
Все красуются сынами, Больше как весна цветами; Дщерей всех прекрасных зрят, В злате, нежно намащенных,
Толь нет храмов испещренных: Тем о вышнем не радят. Их сокровище обильно, Недостатка нет при нем,
Льет довольство всюду сильно, А избыток есть во всем: Овцы в поле многоплодны И волов стада породны;
Их оградам нельзя пасть; Татью вкрасться в те не можно; Всё там тихо, осторожно; Не страшит путей напасть.
Вас, толь счастием цветущих, Всяк излишно здесь блажит; Мал чтит и велик идущих, Уступая ж путь, дрожит.
О! не вы, не вы блаженны, Вы коль ни обогащенны: Токмо тот народ блажен, Бог с которым пребывает
И который вечна знает, Сей есть всем преукрашен.
Cookies on Poetry Cove