Вонзил кинжал убийца нечестивый В грудь Деларю. Тот, шляпу сняв, сказал ему учтиво: «Благодарю».
Тут в левый бок ему кинжал ужасный Злодей вогнал, А Деларю сказал: «Какой прекрасный У вас кинжал!»
Тогда злодей, к нему зашедши справа, Его пронзил, А Деларю с улыбкою лукавой Лишь погрозил.
Истыкал тут злодей ему, пронзая, Все телеса, А Деларю: «Прошу на чашку чая К нам в три часа».
Злодей пал ниц и, слез проливши много, Дрожал как лист, А Деларю: «Ах, встаньте, ради Бога! Здесь пол нечист».
Но всё у ног его в сердечной муке Злодей рыдал, А Деларю сказал, расставя руки: «Не ожидал!
Возможно ль? Как?! -- Рыдать с такою силой? -- По пустякам?! Я вам аренду выхлопочу, милый, -- Аренду вам!
Через плечо дадут вам Станислава Другим в пример. Я дать совет царю имею право: Я камергер!
Хотите дочь мою просватать, Дуню? А я за то Кредитными билетами отслюню Вам тысяч сто.
А вот пока вам мой портрет на память, -- Приязни в знак. Я не успел его еще обрамить, -- Примите так!»
Тут едок стал и даже горче перца Злодея вид. Добра за зло испорченное сердце Ах! не простит.
Высокий дух посредственность тревожит, Тьме страшен свет. Портрет еще простить убийца может, Аренду ж -- нет.
Зажглась в злодее зависти отрава Так горячо, Что, лишь надел мерзавец Станислава Через плечо, --
Он окунул со злобою безбожной Кинжал свой в яд И, к Деларю подкравшись осторожно, -- Хвать друга в зад!
Тот на пол лег, не в силах в страшных болях На кресло сесть, Меж тем злодей, отняв на антресолях У Дуни честь, --
Бежал в Тамбов, где был как губернатор Весьма любим. Потом в Москве, как ревностный сенатор, Был всеми чтим.
Потом он членом сделался совета В короткий срок... Какой пример для нас являет это, Какой урок!
Cookies on Poetry Cove