Ругевит

Над древними подъемляся дубами, Он остров наш от недругов стерег; В войну и мир равно честимый нами, Он зорко вкруг глядел семью главами,

Наш Ругевит, непобедимый бог. Курился дым ему от благовоний, Его алтарь был зеленью обвит, И много раз на кучах вражьих броней

У ног своих закланных видел доней Наш грозный бог, наш славный Ругевит. В годину бурь, крушенья избегая, Шли корабли под сень его меча;

Он для своих защита был святая, И ласточек доверчивая стая В его брадах гнездилась, щебеча. И мнили мы: «Жрецы твердят недаром,

Что если враг попрет его порог, Он оживет, и вспыхнет взор пожаром, И семь мечей подымет в гневе яром Наш Ругевит, наш оскорбленный бог».

Так мнили мы -- но роковая сила Уж обрекла нас участи иной; Мы помним день: заря едва всходила, Нежданные к нам близились ветрила,

Могучий враг на Ругу шел войной. То русского шел правнук Мономаха, Владимир шел в главе своих дружин, На ругичан он первый шел без страха,

Король Владимир, правнук Мономаха, Варягов князь и доней властелин. Мы помним бой, где мы не устояли, Где Яромир Владимиром разбит;

Мы помним день, где наши боги пали, И затрещал под звоном вражьей стали, И рухнулся на землю Ругевит. Четырнадцать волов, привычных к плугу,

Дубовый вес стащить едва могли; Рога склонив, дымяся от натугу, Под свист бичей они его по лугу При громких криках доней волокли.

И, на него взошед с крестом в деснице, Держась за свой вонзенный в бога меч, Епископ Свен, как вождь на колеснице, Так от ворот разрушенной божницы

До волн морских себя заставил влечь. И к берегу, рыдая, все бежали, Мужи и старцы, женщины с детьми; Был вой кругом. В неслыханной печали

«Встань, Ругевит! -- мы вслед ему кричали, -- Воспрянь, наш бог, и доней разгроми!» Но он не встал. Где об утес громадный Дробясь, кипит и пенится прибой,

Он с крутизны низвергнут беспощадно; Всплеснув, валы его схватили жадно И унесли, крутя перед собой. Так поплыл прочь от нашего он края

И отомстить врагам своим не мог. Дивились мы, друг друга вопрошая: «Где ж мощь его? Где власть его святая? Наш Ругевит ужели был не бог?»

И, пробудясь от первого испугу, Мы не нашли былой к нему любви И разошлись в раздумии по лугу, Сказав: «Плыви, в беде не спасший Ругу,

Дубовый бог, плыви себе, плыви!»