Сватовство

По вешнему по складу Мы песню завели, Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли!

Поведай, песня наша, На весь на русский край, Что месяцев всех краше Веселый месяц май!

В лесах, в полях отрада, Все вербы расцвели -- Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли!

Затем так бодр и весел Владимир, старый князь, На подлокотни кресел Сидит облокотясь.

И с ним, блестя нарядом, В красе седых кудрей, Сидит княгиня рядом За пряжей за своей;

Кружась, жужжит и пляшет Ее веретено, Черемухою пашет В открытое окно;

И тут же молодые, Потупившие взгляд, Две дочери княжие За пяльцами сидят;

Сидят они так тихо, И взоры в ткань ушли, В груди ж поется лихо: Ой ладо, лель-люли!

И вовсе им не шьется, Хоть иглы изломай! Так сильно сердце бьется В веселый месяц май!

Когда ж берет из мочки Княгиня волокно, Украдкой обе дочки Косятся на окно.

Но вот, забыв о пряже, Княгиня молвит вдруг: «Смотри, два гостя, княже, Подъехали сам-друг!

С коней спрыгну́ли смело У самого крыльца, Узнать я не успела Ни платья, ни лица!»

А князь смеется: «Знаю! Пусть входят молодцы, Не дальнего, чай, краю Залетные птенцы!»

И вот их входит двое, В лохмотьях и тряпьях, С пеньковой бородою, В пеньковых волосах;

Вошедши, на икону Крестятся в красный кут, А после по поклону Хозяевам кладут.

Князь просит их садиться, Он хитрость их проник, Заране веселится Обману их старик.

Но он обычай знает И речь заводит сам: «Отколе, -- вопрошает, -- Пожаловали к нам?»

«Мы, княже-господине, Мы с моря рыбаки, Сейчас завязли в тине Среди Днепра-реки!

Двух рыбок златоперых Хотели мы поймать, Да спрятались в кокорах, Пришлося подождать!»

Но князь на это: «Братья, Неправда, ей-же-ей! Не мокры ваши платья, И с вами нет сетей!

Днепра ж светлы стремнины, Чиста его вода, Не видано в нем тины От веку никогда!»

На это гости: «Княже, Коль мы не рыбаки, Пожалуй, скажем глаже: Мы брыньские стрелки!

Стреляем зверь да птицы По дебрям по лесным, А ноне две куницы Пушистые следим;

Трущобой шли да дромом, Досель удачи нет, Но нас к твоим хоромам Двойной приводит след!»

А князь на это: «Что вы! Трущобой вы не шли, Лохмотья ваши новы И даже не в пыли!

Куниц же бьют зимою, А ноне месяц май, За зверью за иною Пришли ко мне вы, чай!»

«Ну, княже, -- молвят гости, -- Тебя не обмануть! Так скажем уж попрости, Кто мы такие суть:

Мы бедные калики, Мы старцы-гусляры, Но петь не горемыки, Где только есть пиры!

Мы скрозь от Новаграда Сюда с припевом шли: Ой ладо, диди-ладо! Ой ладо, лель-люли!

И если бы две свадьбы Затеял ты сыграть, Мы стали распевать бы Да струны разбирать!»

«Вот это, -- князь ответил, -- Другой выходит стих, Но гуслей не заметил При вас я никаких;

А что с припевом шли вы Сквозь целый русский край, Оно теперь не диво, В веселый месяц май!

Теперь в ветвях березы Поют и соловьи, В лугах поют стрекозы, В полях поют ручьи,

И много, в небе рея, Поет пернатых стай -- Всех месяцев звончее Веселый месяц май!

Но строй гуслярный, други, Навряд ли вам знаком: Вы носите кольчуги, Вы рубитесь мечом!

В мешке не спрятать шила, Вас выдал речи звук: Пленкович ты Чурило, А ты Степаныч Дюк!»

Тут с них лохмотья спали, И, светлы как заря, Два славные предстали Пред ним богатыря;

Их бороды упали, Смеются их уста, Подобная едва ли Встречалась красота.

Их кровь от сил избытка Играет горячо, Корсунская накидка Надета на плечо;

Коты из аксамита С камением цветным, А бёрца вкрест обвиты Обором золотным;

Орлиным мечут оком Не взоры, но лучи; На поясе широком Крыжатые мечи.

С притворным со смущеньем Глядят на них княжны, Как будто превращеньем И впрямь удивлены;

И взоры тотчас лихо Склонили до земли, А сердце скачет лихо: Ой ладо, лель-люли!

Княгиня ж молвит: «Знала Я это наперед, Недаром куковала Кукушка у ворот,

И снилось мне с полночи, Что, голову подняв И в лес уставя очи, Наш лает волкодав!»

Но, вид приняв суровый, Пришельцам молвит князь: «Ответствуйте: почто вы Вернулись, не спросясь?

Указан был отселе Вам путь на девять лет -- Каким же делом смели Забыть вы мой запрет?»

«Не будь, о княже, гневен! Твой двор чтоб видеть вновь, Армянских двух царевен Отвергли мы любовь!

Зане твоих издавна Мы любим дочерей! Отдай же их, державный, За нас, богатырей!»

Но, вид храня суровый, А сам в душе смеясь: «Мне эта весть не нова, -- Ответил старый князь. --

От русской я державы Велел вам быть вдали, А вы ко мне лукаво На промысел пришли!

Но рыб чтоб вы не смели Ловить в моем Днепру, Все глуби я и мели Оцепами запру!

Чтоб впредь вы не дерзали Следить моих куниц, Ограду я из стали Поставлю круг границ;

Ни неводом вам боле, Ни сетью не ловить -- Но будет в вашей воле Добром их приманить!

Коль быть хотят за вами, Никто им не мешай! Пускай решают сами В веселый месяц май!»

Услыша слово это, С Чурилой славный Дюк От дочек ждут ответа, Сердец их слышен стук.

Что дочки им сказали -- Кто может, отгадай! Мы слов их не слыхали В веселый месяц май!

Мы слов их не слыхали, Нам свист мешал дроздов, Нам иволги мешали И рокот соловьев!

И звонко так в болоте Кричали журавли, Что мы, при всей охоте, Расслышать не могли!

Такая нам досада, Расслышать не могли! Ой ладо, диди-ладо, Ой ладо, лель-люли!