Великий Карл, прости! -- Великий, незабвенный, Не сим бы голосом тревожить эти стены -- И твой бессмертный прах смущать, о исполин, Жужжанием страстей, живущих миг один!
Сей европейский мир, руки твоей созданье, Как он велик, сей мир! Какое овладанье!.. С двумя избра́нными вождями над собой -- И весь багрянородный сонм -- под их стопой!..
Все прочие державы, власти и владенья -- Дары наследия, случайности рожденья, -- Но папу, кесаря сам бог земле дает, И промысл через них нас случаем блюдет.
Так соглашает он устройство и свободу! Вы все, позорищем служа́щие народу, Вы, курфюрсты, вы, кардиналы, сейм, синклит, -- Вы все ничто! Господь решит, господь велит!..
Родись в народе мысль, зачатая веками, Сперва растет в тени и шевелит сердцами -- Вдруг воплотилася и увлекла народ!.. Князья куют ей цепь и зажимают рот,
Но день ее настал -- и смело, величаво Она вступила в сейм, явилась средь конклава И, с скипетром в руках иль митрой на челе, Пригнула все главы венчанные к земле...
Так папа с кесарем всесильны -- всё земное Лишь ими и чрез них. Как таинство живое Явило небо их земле -- и целый мир -- Народы и цари -- им отдан был на пир!..
Их воля строит мир и зданье замыкает, Творит и рушит. -- Сей решит, тот рассекает. Сей Истина, тот Сила -- в них самих Верховный их закон, другого нет для них!..
Когда из алтаря они исходят оба -- Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба -- Мир, цепенея, зрит в сиянье торжества Сию чету, сии две полы божества!..
И быть одним из них, одним! О, посрамленье Не быть им!.. и в груди питать сие стремленье! О, как, как сча́стлив был почивший в сем гробу Герой! Какую бог послал ему судьбу!
Какой удел! И что ж? Его сия могила. Так вот куда идет -- увы! -- всё то, что было Законодатель, вождь, правитель и герой, Гигант, все времена превысивший главой!
Как тот, кто в жизни был Европы всей владыкой, Чье титло было кесарь, имя Карл Великий, Из славимых имен славнейшее поднесь, Велик -- велик, как мир, -- а всё вместилось здесь!
Ищи ж владычества и взвесь пригоршни пыли Того, кто всё имел, чью власть как божью чтили. Наполни грохотом всю землю, строй, возвысь Свой столп до облаков, всё выше, высь на высь --
Хотя б бессмертных звезд твоя коснулась слава, Но вот ее предел!.. О царство, о держава, О, что вы? Всё равно -- не власти ль жажду я? Мне тайный глас сулит: твоя она -- моя --
О, если бы моя! Свершится ль предвещанье? -- Стоять на высоте и замыкать созданье, На высоте -- один -- меж небом и землей И видеть целый мир в уступах под собой:
Сперва цари, потом -- на степенях различных -- Старейшины домов удельных и владычных, Там доги, герцоги, церковные князья, Там рыцарских чинов священная семья,
Там духовенство, рать, -- а там, в дали туманной, На самом дне -- народ, несчетный, неустанный, Пучина, вал морской, терзающий свой брег, Стозвучный гул, крик, вопль, порою горький смех,
Таинственная жизнь, бессмертное движенье, Где, что ни брось во глубь, и все они в броженье -- Зерцало грозное для совести царей, Жерло, где гибнет трон, всплывает мавзолей!
О, сколько тайн для нас в твоих пределах темных! О, сколько царств на дне -- как остовы огромных Судов, свободную теснивших глубину, Но ты дохнул на них -- и груз пошел ко дну!
И мой весь этот мир, и я схвачу без страха Мироправленья жезл! Кто я? Исчадье праха!
Cookies on Poetry Cove