Склоненные, внимательные лица,
Цепями книг окован светлый зал.
Передо мною пыльная страница --
Затертый ледоходом лет журнал.
И любопытством трепетным волнуем,
Словам умерших жадно я внимал.
Живая жизнь, подобно тихим струям,
Шумела где-то, странно далека,
И я припал к Былому поцелуем,
Но и в Былое шла за мной Тоска.
Куда я ни смотрел, лишь Смерти тени
Мрачили жизнь и в прошлые века
И тяжко бились крылья преступлений.
В тоске я отрывал от книг свой взор,
А зал был полон страшных привидений:
Вот у окна беззвучный разговор
Ведут два тощих, испитых студента.
Смотрю на них внимательно, в упор,
Их тусклых дней бескрасочная лента
Передо мной как призрак бредовой,
Не видно в ней лучистого момента!
Одну борьбу с ползучею нуждой
Я вижу в их глазах мертво голодных
Да горьких мигов похоронный строй
Угадываю в жестах несвободных,
И чую звук их шелестящих слов,
Безобразных, бескрылых и бесплодных.
Рожденные на камнях городов,
Смешные и печальные уродцы!
Они не знали солнечных лугов,
Не падали в подземные колодцы
И не взлетали в голубую высь,
Чтоб с Дьяволом и Богом побороться!
Они с землей и Городом сжились,
Опутала их пошлость мелочами
И в мозг влила им мыслей сгнивших слизь,
И на меня оплывшими глазами
Из глаз их гнусно глянула теперь,
И поскорей над пыльными строками
Склонился я, закрыв пред нею дверь.
А в окна мертволикая столица
Смотрела хмуро, как угрюмый зверь,
И тенью Смерти покрывала лица.