Над застывшей равниной стоял я.
И было мне радостно, тихо, светло.
Один над равниной стоял я
И чувствовал всю Безграничность Покоя
Умершей Земли.
Под слоем тяжелым, холодным
Глубоко лежали все люди,
Заснув беспробудно.
Умершие люди! Один я, один!
Смолк шум бесполезный и жалкий,
Бесцельных восторгов, грошовых печалей
Замолкли слова;
Нет подлого смеха, фальшивых рыданий,
Нет стонов голодных,
Нет чавканья сытых.
Один я, один!
Но мало мне! хочется, чтобы
Исчезли поля, и снега, и сверкания Далей,
Хочу, чтоб кругом была -- лишь Пустота.
И воздух мне тяжек,
И голос Молчанья шуршащий
Так резко и громко мне в уши поет,
И взорам тоскливо и тесно
В небесных пространствах витать.
Мне тесно, мне тесно, и я задыхаюсь,
В хотеньи одном -- лишь одной Пустоты.
О, дайте Простору!
Ни Мрака, ни Света,
Ни Зноя, ни Стужи,
Ни Шума, ни Тиши --
Хочу лишь одной Пустоты.
Что делать? Что делать? Куда убежать
Человеку,
Которого голос Молчанья
Терзает сильнее, чем пушечный Залп,
Которому воздух тяжеле,
Чем людям покровы домов,
Которого давят пространства
Меж вечных огромных планет?
Куда, о, куда убежать мне,
Чтоб быть одному... одному?..