Я прижал свои цепи к губам,
Преклонившись пред волею строгой:
Они скованы вечностью нам
Высоко над земною дорогой.
И хоть давят они тяжело
Неуклонною толщей железной,
Мне от мысли отрадной светло,
Что прикован я к сфере надзвездной.
И, не зная по воле тоски,
Я пою песнопенья оковам:
Мне их звоны понятны, близки
И звучат воскрешающим словом.