Телу больно, томит его холод,
Покрывает расчесами грязь,
А разруха свой гибельный молот
Вновь и вновь поднимает, смеясь.
Ни дровец, ни обеда, ни мыла,
Превратилось в лохмотья белье
И стучит напряженно-уныло
Ослабевшее сердце мое.
Но свежа голова, как бывало,
И застывшими пальцами я
Сделал выписок нынче немало
Со старинных страниц «жития».
И за мирной работой моею,
В даль прошедших веков уносясь,
Чистой радостью я пламенею, З
абывая и холод, и грязь!