В холод, в оттепель и в зной
Мимо серых, дымных хат
Ходит бравый отставной
Николаевский солдат.
И хотя на днях ему
Стукнет восемьдесят пять,
Бодро носит он суму
И не хочет помирать.
А когда бывает пьян,
Он поет про старину:
Про Малаховский курган,
Про Венгерскую войну.
С ярким пламенем в глазах
Говорит он про врагов,
И объемлет жуткий страх
Простодушных мужиков.
Рты раскрыв, они глядят,
Как в них метит костылем
Расходившийся солдат,
Точно въявь он пред врагом...
А когда Японец нам,
Обезумев, стал грозить,
То старик пришел к властям
И сказал: «Хочу служить!»
Видел я потом: рыдал
Старый, будучи не пьян,
И -- рыдая, повторял:
«Наши сдали Ляоян!»