Поднимая клубы пыли,
Отряхая с листьев влагу,
В сад пришли мы и скрутили
Там еврейского бродягу.
Нам почти не прекословя,
Бормотал он что-то хрипло;
Капля маленькая крови
К бороде его прилипла.
В темноте огни светились,
Дали были тихи, немы,
И с бродягой очутились
У Пилата на дворе мы.
Там костров горело пламя,
Желт был месяц круглолицый;
Арестованного нами
Мы одели багряницей.
Кто-то сплел венок терновый
И шипы вонзились в темя...
Кровь текла струей багровой
И струилось тихо время.
Трость держа рукою тонкой,
Он молчал, не шевелился...
Вдруг пощечиною звонкой
Двор широкий огласился.
Принялись мы друг за другом
Бить еврея по ланитам,
Он глядел на нас с испугом
И с презреньем полускрытым.
После суд был, и с другими
На кресте его распяли.
Позабыл его я имя,
Слышал только, что украли
Труп распятого, и слухи
О чудесном воскресеньи
Всем болтливые старухи
Распускали в поученье.