Мне вчера до бешенства хотелось
Сжать ее в объятиях своих
И шептать ей ласково и нежно
Долгий сладострастья стих.
Я хотел в очах ее бездонных
Муку и тревогу утопить
И о мире, глупом и жестоком,
На груди у ней навеки позабыть.
Я хотел лобзать ее колени,
Аромат впивать разметанных волос...
О, вчера желанье единенья
Небывалым пламенем зажглось!
Но она ушла, не спев последней песни,
И слова мольбы погасли на устах,
И остался я бескрылый и печальный,
Заключенный в каменных стенах.
Боже, как она меня [нрзб],
Сколько пытки было в снах моих.
Я б не вынес. Но меня живит надежда,
Что скажу я нынче ей вчерашний стих.