Мой труп в могиле разлагается,
И в полновластной тишине,
Я чую -- тленье пробирается,
Как жаба скользкая, по мне.
Лицо прорезали мне полосы,
Язык мой пухнущий гниет,
От кожи прочь отстали волосы
И стал проваливаться рот.
И слышу: мысли неизжитые
Рыдают в черепе моем,
Как дети, в комнатах забытые,
Когда объят пожаром дом.
Я слышу их призыв отчаянный,
Их крик безумный: «Отвори!»
Но крепок череп, смертью спаянный,
Они останутся внутри.
Зажжет их пламя разложения,
Зальет их сукровицы яд
И -- после долгого борения --
Их черви трупные съедят!