Пан Родзянко, потирая руки,
Милюкову в думе говорил:
«Не пора ль, почтенный муж науки,
Нам ударить Николаю в тыл?
На заводах все растут волненья,
Сброд рабочий выступить готов...
Николая сбросим, без сомненья,
А потом и скрутим дураков!»
Милюков задумался глубоко
И сказал: «Оно, конечно, так...
Но боюсь я выступить до срока...
Да и страшен хамский мне кулак.
Вызвать чернь на улицы не штука,
Но потом трудненько усмирить.
Ах, недаром говорит наука,
Что всегда полезно погодить...»
Но Гучков, трясясь, как в лихорадке,
Милюкова болтовню прервал:
«Будет уж! Играл я долго в прятки
И министрам сапоги лизал.
Истомился я давно по власти
И на все решительно готов!
Мне не страшны россказни и «страсти»
Про заводских нищих дураков!
Мы сумеем усмирить их живо
И на шею крепко им насесть!»
Пан Родзянко посмотрел игриво
И сказал: «У нас и средство есть!
Вот Керенский: дорогой парнишка!
На слова, как пулемет, он быстр,
Хоть ума не видно в нем излишка,
Ну, а все же: чем он не министр?
Дуракам он о грядущем счастьи
Будет петь залетным соловьем, --
Мы ж в то время присосемся к власти
И казну, и войско заберем!»
Все решили: «Пан придумал мило;
Дурачка продвинем мы вперед,
На престол посадим Михаила
И загоним под ярмо народ!»