Ты с детских лет ползучей паутиной
Оплел мой мозг и душу, как паук.
Привлек к себе стоцветною картиной,
И твой больной, неугомонный стук
Тревожит сердце зло и неустанно,
И жжет огнем неугасимых мук.
Но я с тобою скован властью странной,
Как с гробом скован неразрывно труп!
Мне мил твой облик глыбисто туманный,
Мне сладок яд твоих отравных губ,
Живит меня мрак твоего разврата
И воздух твой промозглый сердцу люб.
Пороком ум мой напитав богато,
Учил меня ты с Богом в бой вступать,
Введя в храм тьмы, -- казалось, -- без возврата
О чистоте потерянной рыдать
И вслед за стрелами хулений дерзких
Плач покаянный к небу воссылать.
В домах распутства, в поцелуях зверских
Томил мой дух, настойчиво шепча
Про сладкий ужас извращений мерзких.
Бесстыдству и презрению уча,
Ты отравил мою больную душу
И все темней горит моя свеча!
Но я твоих заветов не нарушу:
Навек я твой, -- жестокий Властелин!
Перед могильным мраком я не трушу
И не хочу я мира тех долин,
Где человек, -- наивный, как ребенок,
И Богу, и Судьбе покорный сын.
Пусть воздух там живителен и звонок,
Пускай там счастьем дышит каждый звук!
Милей мне скрип ящеровидных конок,
Свет фонарей больных и резкий стук
Встревоженно танцующих пролеток,
Чем жизнь без бурь, без горечи и мук!
Пусть вне тебя мир радостен и кроток,
Свет ярче там, где гуще темнота,
Свобода нам милей из-за решеток
И меж уродств желанней Красота!