Волнуется, гудит намокший тротуар,
А сверху дрянь валит, ни дождь, ни снег -- как сопли.
У расписных дверей икающий швейцар,
И сразу не поймешь: свинья ли он, холоп ли?
Из-под заплывших век
Глаза его глядят безжизненно-надменно,
А перед ним стоит убогий человек,
Весь вшивый и смиренный.
На красоту витрин,
На груды яств и вин,
На спаянные кровью вещи
Глядит толпа глупцов,
А Голод горла их зажал свирепо в клещи
И лица расписал кровавостью рубцов.