Skip to content
1829

Пятая фракийская элегия | «Вся тварь вокруг меня молчит...»

Tepljakov V.G.

Вся тварь вокруг меня молчит, Алмазный полдень с неба льется; Как раскаленный шар, светило дня горит, От зноя сердце тяжко бьется.

Глубокий лес передо мной, Зубцами скал вдали пронзенный; Над ними снова лес, и будто шлем стальной, Зеленым гребнем оперенный,

Над лесом вновь утес крутой, Лазурью неба окруженный. Туда, туда, под склон древес! Там воздух легче и живее...

Иду; густеет дикий лес, Вздыхает грудь моя вольнее. Луч солнца ярко-золотой, Скитальца спутник прихотливый,

То быстролетно, то лениво Среди зеленой мглы скользит передо мной. Томимый жаждою палящей, За шум струи животворящей

Чего в сей миг бы не дал я! Иду -- и вот в глуши прохладной, Как голос матери отрадный, Журчит источника струя.

Прервался лес -- и предо мною Темно-зеленой пеленою Луг бальзамический лежит. У ног гранитных великанов

Там двух топазовых фонтанов Немолчный говор дребезжит. Над ними сумрак ив плакучих, Дубов и тополей дремучих

Душа весны животворит. Их слезы крупною росою Падут на пестрые цветы И бриллиантовой змеею,

На солнце, мягкой муравою Бегут за дальние кусты! Приют святого вдохновенья, Твой упоительный покой --

Тревог сердечных усыпленье, Любви дыханье -- воздух твой! Ее эдем изображая, С тобой на крыльях дум, о Делия младая,

Уж не в дубравы ль этих скал Мудрец Тибулл перелетал?.. Как здесь легко существованье! Через душевные струящийся края,

Без мыслей, нектар созерцанья -- Единый признак бытия! О! долго на распутьи света Я жаждой умственной страдал,

Душой родную душу звал, -- И тщетно! -- глас мой без ответа В пустыне мира исчезал... Слети же ты на крыльях лени,

Сих одиноких рощей гений; Весны мелодию на чувства мне навей, И от полуденного зноя Дай кровлю страннику под склоном сих ветвей,

И в шуме горных струй душе его пролей Святую магию покоя! Так, так! исчез коварный бред, Горячка сердца миновалась,

И мой изведал ум, что призрак юных лет, Что всё, чем некогда мечта моя пленялась, Не на земле живущий цвет!.. Улыбка славы горделивой --

Подарок черни прихотливой; Земное равенство -- пожар, Пиры в грязи окровавленной; А гения высокий дар --

Цепь на скалах Святой Елены!.. О праве площадных друзей Голодный Арлекин хлопочет; Стал Крезом он -- и на людей

Секиру мстительную точит. Брамин на парий нападал, Но Брамы милостей лишился -- И братом он гонимых стал,

И в Человечество влюбился! Воюя будто за него, Так целый мир нам ставит сети; Вы козни поняли его --

И седовласые вам дети Аршин показывают свой; Постель Прокустова пред вами, Вы к ней прикованы гвоздями:

Велики вы -- на вас грозой Топор-уравниватель грянет; Вы малы -- петлей роковой Вас ложе страшное растянет!..

В глухом хаосе этой тмы Чего ж искать, к чему стремиться, Куда бежать, зачем родиться? И долго ль чувствовать, что мы

Не то, чем созданы быть в мире, И в ледяном его кумире Надежды солнце обожать? О! долго ль горечью земною

Жить сердцу -- и с самим собою В борьбе жестокой изнывать? Искать веселья в царстве скуки, Таить свой гнев, любовь и муки

И мраком свет переграждать? Иль их всемирное боренье -- Завет Адамова паденья? .. Увы! каким бы мы путем

Ни шли к Блаженству -- Скорбь земная Стоит пред радужным дворцом, Все входы сердцу возбраняя, Как страж потерянного Рая,

Архангел с огненным мечом!.. Наследья горького пресытившись плодами, Обняв сей мир души очами, Что ж делать -- быть или не быть?

О, если б мог я обхватить Всю цепь существ ее крылами! Земные свергнуть суеты, Попрать ничтожные желанья...

Быть может, мне души всемирной созерцанье Открыло б ангелов мечты, И первообраз красоты, И мысли Вечной в нем сиянье!..

Не так ли некогда Кротонский жил Протей?4 Душой гармонию Вселенной И хор небесных сфер он слышал, упоенный, В святом безмолвии страстей!

Иль, если б я, в глуши безвестной, Мог даже, как листок древесный, Щадимый бурей, прозябать! Поэзия уединенья,

В твоем бы сердцу вдохновеньи Лилась эдема благодать! Когда же снова ключ нагорный В долине тихой и узорной

Ее нашепчет на меня? Когда дубравы колыханье, Дождя меж листьев трепетанье, Склонясь на сук седого пня,

Сквозь мутный бред услышу я? Когда порой струи речные, О берега дробясь крутые, С приливом радостей земных

Мне суету представят их? Когда всего, что в мире зреет, Живет, растет и каменеет, Я связь пойму с самим собой --

И, общим движимый движеньем, В единый гимн со всем твореньем Солью клавир сердечный свой? .. Но без тебя его бряцанье --

Нестройных звуков сочетанье, О ты, чей благодатный взор И в глубь морей, и в недра гор Льет животворное сиянье!

Ты, для кого сквозь дым златой На луг росистый утро сходит, Блистает полдень над рекой, В безмолвной роще вечер бродит

И грез души на брег морской Цвет фантастический наводит! Ты, про кого с густых ветвей, Сребримых месяцем перловым,

Поет бессонный соловей, Любуясь озером садовым, -- Ты, чья волшебная струна И в стоне робкой голубицы,

И в крике матери-орлицы, И в звуках воздуха слышна!.. Природа-мать! ты всем богата, Лишь для моих ли юных лет

Частички неземного злата В твоей сокровищнице нет! Нет той, чья б нежность примирила С надеждой друга своего,

В душе б гармонию святую водворила И мир бы внутренний его Пред ним самим разоблачила! Когда настанет зимний хлад,

Игрив ли горный водопад, Глухих пещер горяч ли камень? Но луч весны, но стали взмах -- И жив поток, и яркий пламень

Из камня сыплется в горах! Любви согретые участьем, Так, так и вы, мечты мои, Вновь под безоблачным зазеленели б счастьем!

Поэт без имени, любовник без любви, Я лишь в тебе, моя Психея, Искал бы их -- и, небом вея, Живая райская струя,

Мне и любви, и вдохновенья Лила бы в грудь душа твоя Сугубое обвороженье! С тобой, с одной тобой, в блаженной тишине,

Давно забвенному забытым мною светом, В час зимних бурь камин, цветник приморский летом -- Другой бы вечности не надо было мне!.. Но горный ветер дышит слаще,

Как мир, огромен солнца шар; Сквозь кружева древесной чащи Горит рубиновый пожар. Струится злато из фонтанов,

И горных зодчество громад Как озаренный блещет град Царя пирующих титанов, И вот уж крупною росой,

Как будто сеткою алмазной, Цветов и зелени густой Покрылся шелк разнообразный. Последний солнца луч угас;

Вокруг мелодия чуть слышимая льется, Вечерней жертвы тихий глас, И будто чистых душ эфирный рой несется К надзвездной родине от нас...

Cookies on Poetry Cove

We use cookies to remember your language preference and — only with your consent — to learn how Poetry Cove is used. You can change your mind any time.
Пятая фракийская элегия | «Вся тварь вокруг меня молчит...» · Tepljakov V.G. · Poetry Cove