Осеннее солнышко скупо лучами
Проглянет на землю и в тучки уйдет;
Работает дружно артель топорами --
Строение выше и выше растет.
Окончены стены, за балками дело,
А то хоть совсем потолок настилать;
Канат прикрутили и начали смело
Тяжелую балку наверх поднимать.
Плечистый десятник в конец упирает
Широкою грудью и кверху кричит:
«Держите, ребята, -- сдавать начинает...
Держите, держите!.. Валится... трещит!..»
И рухнула балка, десятник шатнулся,--
К земле придавило концом бедняка;
Лежит он, не стонет, -- лежит, протянулся;
За грудь ухватилася крепко рука.
Лицо побелело белее бумаги;
Дыханье чуть слышно, глаза не глядят...
Артель собралася, стащили с бедняги
Тяжелую балку -- и молча стоят.
Очнулся несчастный, окинул глазами
Артель всю, и тихо он стал говорить:
«Попа позовите; недолго уж с вами
Осталося, братцы, на свете мне жить.
Пред смертью меня, мои други, простите:
Быть может, обидел вас речью какой;
Пойдете домой -- не забудьте, скажите
Жене вы последний наказ мой такой:
Скажите вы ей, чтобы нынче ж зимою
Гришутку учиться к дьячку отвела;
У шурина Карпа прошедшей весною
Я брал два с полтиной -- ему б отдала.
По мне б не грустила, не плакала много
Такая уж, значит, мне смерть подошла;
О муже умершем молилась бы богу,
А дом и хозяйство, как глаз, берегла.
Да если приедет Трофимыч зимою,
За лапти б ему отдала четвертак.
Ну, кажется, всё», -- и махнул он рукою,
Вздохнул как-то тихо и умер, бедняк.