Спишь ты, спишь, моя родная,
Спишь в земле сырой.
Я пришел к твоей могиле
С горем и тоской.
Я пришел к тебе, родная,
Чтоб тебе сказать,
Что теперь уже другая
У меня есть мать;
Что твой муж, тобой любимый,
Мой отец родной,
Твоему бедняге-сыну
Стал совсем чужой.
Никогда твоих, родная,
Слов мне не забыть:
«Без меня тебе, сыночек,
Горько будет жить!
Много, много встретишь горя,
Мой родимый, ты;
Много вынесешь несчастья,
Бед и нищеты!»
И слова твои сбылися,
Все сбылись они.
Встань ты, встань, моя родная,
На меня взгляни!
С неба дождик льет осенний.
Холодом знобит;
У твоей сырой могилы
Сын-бедняк стоит.
В старом, рваном сюртучишке,
В ветхих сапогах;
Но всё так же тверд, как прежде,
Слез нет на глазах.
Знают то судьба-злодейка,
Горе и беда,
Что от них твой сын не плакал
В жизни никогда.
Нет, в груди моей горячей
Кровь еще горит,
На борьбу с судьбой суровой
Много сил кипит.
А когда я эти силы
Все убью в борьбе
И когда меня, родная,
Принесут к тебе, --
Приюти тогда меня ты
Тут в земле сырой;
Буду спать я, спать спокойно
Рядышком с тобой.
Будет солнце надо мною
Жаркое сиять;
Будут звезды золотые
Во всю ночь блистать;
Будет ветер беспокойный
Песни свои петь,
Над могилой серебристой
Тополью шуметь;
Будет вьюга надо мною
Плакать, голосить...
Но напрасно,-- сил погибших
Ей не разбудить.