Садится солнце. Едем тише...
Вдали виднеется село.
Чернеют хат беленых крыши
И ветхой мельницы крыло.
Вот подъезжаем, -- хаты, хаты
И зелень яркая вкруг хат;
Садочки вишнями богаты,
И сливы зрелые висят.
И там и сям кусты калины,
И мак качает головой,
И рдеют ягоды рябины,
Как щеки девушки степной.
И залюбуешься невольно
Житьем привольным степняка.
«Здесь отпрягай, ямщик, -- довольно:
Нам дальше ехать не рука!..
Знать, люди здесь молились богу;
Смотри: какая благодать!..
Здесь отдохнем и в путь-дорогу
Тихонько тронемся опять...»
Стемнело вдруг... Заря алеет,
С лугов прохладою несет.
Зеленой степи даль синеет,
И тихий вечер настает.
С полей вернулися девчата,
Пришли и паробки с работ --
И собрались у ветхой хаты,
Где старый дед-кобзарь живет.
«Сыграй-ка, старый, нам, дедуся,--
Кричат девчата старику; --
Про «Гриця» или про «Марусю»,
Про ту, что кинулась в реку».
-- «Ой, надоели вы, девчата»,--
Старик ворчит, а сам берет
Со стенки кобзу, и у хаты
Он сел -- играет и поет.
Поет, и льется песня стройно
И жжет сердца девчат огнем...
А ночка синяя покойно
Плывет над дремлющим селом.