Утро. Блещет роса, и сквозь лес от зари
Яркий свет на поля разливается.
За рекой, на лугу, по росе косари
Идут, косят траву, наклоняются.
«Эй, ты, что ж отстаешь, соловей записной,
Точно двигаешь бабу тяжелую?
Размахнись посмелей, да пошире косой, --
И ударь-ка, друг, песню веселую!..»
И плечистый косарь вдруг кудрями тряхнул,
Поднялася его грудь высокая, --
Он кудрями тряхнул и легко затянул:
«Ах ты, степь ли моя, степь широкая!
Поросла-убралась ты травой-ковылем,
Да песками ты, степь, позасыпалась;
На тебе ль от беды, на просторе степном,
Не одна голова вихрем мыкалась.
И горела трава, дым до неба стоял,--
Вырастали могилы бескрестные;
По ним вихорь ходил, гром над ними стучал,
Да кружились орлы поднебесные!..»
Подхватила артель, дружно песня звенит
И по чистому полю разносится;
Упадая, трава под косами шумит,--
Как-то легче она с песней косится:
Ворота у рубах все расстегнуты, -- грудь
Дышит легче, свободнее, голая:
Дружно косы блестят, дружно ноги идут,
И спорится работа тяжелая.