В тихом сумраке лампада
Светом трепетным горит;
Пред иконой белокурый
Внучек с дедушкой стоит.
Говорит ребенку тихо,
Наклоняся, дед седой:
«Помолилися за всех мы,
Мой малютка дорогой.
Помолились за родных мы,
Помолились за чужих,
За людей, почивших в мире,
За трудящихся живых.
Помолились... но забыли
Помолиться мы за тех,
Кто томится в злой неволе
Без отрады и утех.
Чье в тоске сгорает сердце,
Гаснут очи под слезой,
Чья проходит жизнь сурово
За тюремною стеной.
Их не греет божье солнце,
Чуть в оконце им светя...
Так помолимся же богу
Мы за них, мое дитя!
Тяжела, горька их доля,
Скорбь да горе в их груди, --
Нет у них ни светлой веры,
Ни надежды впереди.
Даруй бог им облегченье
В темноте тюрьмы глухой,
Ниспошли им мир душевный
И сердечный дай покой.
Воскреси их упованья,
С горькой долей примири,
Светлой верой и надеждой
Путь их скорбный озари!»
И кладет дитя поклоны
При мерцающем огне
И за дедушкой молитву
Повторяет в тишине.