Д. Во упражнении расхаживая здесь, Вперил, конечно, ты в трагедию ум весь; В очах, во всем лице теперь твоем премена. И ясно, что в сей час с тобою Мельпомена.
П. Обманывался, любезный друг, внемли! Я так далек от ней, как небо от земли. Д. Эклогу... Толико ж далеки; хочу писать сатиры;
Мой разум весь туда стремительно течет. Д. Но что от жалостных тебя днесь драм влечет? П. В Петрополе они всему народу вкусны, А здесь и городу и мне подобно гнусны:
Там съедутся для них внимати и молчать, А здесь орехи грызть, шумети и кричать, Благопристойности не допуская в моду, Во своевольствие преобратя свободу:
За что ж бы, думают, и деньги с нас сбирать, Коль было бы нельзя срамиться и орать. Возможно ль автору смотреть на то спокойно: Для зрителей таких трудиться недостойно.
Д. Не всех мы зрителей сим должны обвинить, Безумцев надобно одних за то бранить; Не должно критики употребляти строго. П. Но зрителей в Москве таких гораздо много, --
Крикун, как колокол, единый оглушит И автора всего терпения лишит; А если закричат пять дюжин велегласно, Разумных зрителей внимание напрасно.
Д. Сатиры пишучи, ты можешь досадить И сею сам себя досадой повредить. На что мне льстить тебе? Я в дружбе не таюся. П. А я невежества и плутней не боюся,
Против прямых людей почтение храня; Невежи как хотят пускай бранят меня, Их тестю никогда в сатиру не закиснет, А брань ни у кого на вороте не виснет.
Д. Не брань одна вредит; побольше брани есть, Чем можно учинить своей сатире месть: Лжец вымыслом тебя в народе обесславит, Судья соперника неправедно оправит,
Озлобясь, межевщик полполя отрядит, А лавочник не даст товару на кредит, Со съезжей поберут людей за мостовую, Кащей тебе с родней испортит мировую.
П. Когда я истину народу возвещу И несколько людей сатирой просвещу, Так люди честные, мою зря миру службу, Против бездельников ко мне умножат дружбу.
Невежество меня ничем не возмутит, И росская меня Паллада защитит; Немалая статья ея бессмертной славы, Чтоб были чищены ея народа нравы.
Д. Но скажет ли судья, винил неправо он? Он будет говорить: «Винил тебя закон». П. Пускай винит меня, и что мне он ни скажет, Из дела выписки он разве не покажет?
Д. Из дела выписки, во четверти земли, Подьячий нагрузит врак целы корабли, И разум в деле том он весь переломает; Поймешь ли ты, чего он сам не понимает?
Удобней проплясать, коль песенка не в такт, Как мыслям вообразить подьяческий экстракт. Экстракт тебя одной замучит долготою, И спросят: «Выпиской доволен ли ты тою?»
Ты будешь отвечать: «Я дела не пойму». Так скажут: «Дай вину ты слабому уму, Которым ты с толпой вралей стихи кропаешь И деловых людей в бесчестии купаешь».
А я даю совет: ты то предупреди Или, сатирствуя, ты по миру ходи. П. Где я ни буду жить -- в Москве, в лесу иль поле, Богат или убог, терпеть не буду боле
Без обличения презрительных вещей. Пускай злодействует бессмертный мне Кащей, Пускай Кащеиха совсем меня ограбит, Мое имение и здравие ослабит,
И крючкотворцы все и мыши из архив Стремятся на меня, доколе буду жив, Пускай плуты попрут и правду и законы, -- Мне сыщет истина на помощь обороны;
А если и умру от пагубных сетей, Монархиня по мне покров моих детей. Д. Бездельство на тебя отраву усугубит: Изморщенный Кащей вить зеркала не любит.
Старухе, мнящейся блистати, как луна, Скажи когда-нибудь: изморщилась она И что ея краса выходит уж из моды; Скажи слагателю нестройной самой оды,
Чтоб бросил он ее, не напечатав, в печь, -- Скоряе самого тебя он станет жечь. Неправедным судьям сказать имей отвагу, Что рушат дерзостно и честность и присягу,
Скажи откупщику жаднейшему: он плут, И дастся орденам ему ременный жгут. Скажи картежнику: он обществу отрава, -- Не плутня-де игра, он скажет, но забава.
Спроси, за что душа приказная дерет, -- Он скажет: то за труд из чести он берет. За что ханжа на всех проклятие бросает, -- Он скажет: души их проклятием спасает.
Противу логики кто станет отвечать, Такого никогда нельзя изобличать. А логики у нас и имя редким вестно; Так трудно доказать, бесчестно что иль честно.
П. Еще трудняй того бездельство зря терпеть И, видя ясно всё, молчати и кипеть. Доколе дряхлостью иль смертью не увяну, Против пороков я писать не перестану.
Cookies on Poetry Cove