«Прощу того, кто для корысти низкой
Подстережет меня в мой злобный рок,
Кто нагло спросит: «Жизнь иль кошелек!» --
И тайный нож приставит к груди близкой.
Но обществу, которое в пирах
Беспечно жизнь презренную проводит,
Где всё изящное низринуто во прах,
Где скука с пресыщеньем бродит,
Я не прощу, что пеплом гробовым
Оно посыпало над алтарем святым;
И не прощу, что холодом смертельным
Оно мой дух в пространстве беспредельном
Низвергло, как в тиранскую тюрьму, --
Мое проклятие ему».