«Эй, ударю! шевелися!
Две версты недалеко,
Только в горку подымися,
И деревня за рекой.
Трогай! Сердце загорелось,
Небо жаром занялось,
Вон и звездочка зарделась,
Но! вытягивай -- небось!
Что горюешь? Не обижу,
Накормлю и напою;
Знаешь, дети, я увижу
Рассударушку свою!
Что ж вы стали? Вас я кличу?
Аль не с вами говорят?
Эх вы! горе, что ль, размычу,
Только искры полетят!»
Оглушительно и громко
Закричал он под конец:
«Гуж, терпи! держись, постромка!»
Расходился молодец --
Что ни дернет, то колено,
И толкует он одно:
«Есть, мол, вам овес да сено,
Есть мне брага да вино!»
И в селе его узнали:
«Ванька едет! Ванька сам!»
С громом, с звоном подскакали
Мы к тесовым воротам.
Сам хозяин отворяет,
Всё летит с дороги прочь,
И, как солнышко, встречает
Нас хозяинова дочь.