Избавлюсь ли когда от римлян и от греков?.. Бесчеловечные два племя человеков! Мне кажется, они из гроба восстают И в этом мире мне покоя не дают.
Друзья! в последний раз о них веду я слово!.. Чуть вышел я на свет -- мученье мне готово: Во сне и наяву ужасный свист лозы С угрозой мне твердил латинские азы.
Язык Горация мне был источник муки! Увы! как скоро я, без брани, без науки, Вытверживал язык кормилицы моей! Что ж? сряду в восемь лет не помню я двух дней,
Чтоб не был вышколен за Плиния, Назона Или по милости Сенеки, Цицерона За их творения, за славные дела... А их давным-давно могила прибрала!
Риторикой потом меня тиранить стали; Там дикие слова мой слух и ум терзали Их ревом греческим. . То были: Плеоназм, Синекдоха, Эмфаз, Хариентизм, Сарказм,
Антономазия, Прозопопея, Хрия... Как часто я, твердя сии слова чужие, «Помилуйте, -- шептал сквозь слезы, -- я не грек!» И, вслушавшись, меня учитель снова сек.
Из школы сей меня в ученый свет пустили.. Там люди умные о всех вещах судили, Унизывая речь словами мудрецов Латинских, греческих... И вот наш век каков:
Последний школьник вам, в жару ученых споров, Готов по пальцам счесть архонтов и эфоров! В театре и того не легче было мне: Там вечно я в чужой, далекой стороне;
Повсюду имена Меропы, Гермионы, Кассандры, Данаид, и Федры, и Дидоны, Всех греческих цариц, упрямых, злобных жен, Слезливых, нежных вдов, причудливых княжен,
Их обожателей, супругов исступленных, Как волки воющих, как тигры разъяренных... И ты, преступная и жалкая семья, Атридов род! тебя не раз оплакал я:
Ты отдыха себе и в гробе не находишь И, ряд теней, у нас по сцене вечно бродишь! От греков наших я в деревню ускакал И в книгах нынешних наставников искал:
Хотел узнать наш век, узнать минувши годы И что в них делали соседние народы... И тут, к моей беде, на древних я набрел! Событий ход меня во Францию привел.
Там вижу, что убийц неистовая стая, Губя соотчичей и храмы разрушая, От родовых имен в безумстве отреклась И в имена Сцевол и Брутов облеклась;
Там изверги, влача людей под гильотины, Твердят: «Мы все равны! у нас теперь Афины!» Там грубый Цицерон иль грязный Демосфен Кричит: «Палач -- герой; вор должен быть почтен
Ведь в Спарте воровство законом одобрялось!» И всё то к римлянам и грекам применялось!.. О вы, ученые наставники людей, Сосуды мудрости, светила наших дней!
Энтузиазмы к нам внесли вы, симпатии; Вам слава!.. но пока по-гречески в России Вы не успели всех крестьян переучить, -- Не всё ли вам равно по-русски говорить?
Cookies on Poetry Cove