Не помню где, в какое время,
Татар неугомонно племя
С оружием и пламенем в руках
Набег на область учинило
И всюду смерть, пожар и страх
Перед собой распространило.
Их лютый Кузлу-хан
Столицей овладел и, свой покинув стан,
Перебрался в нее. Там всё пленяло чувства
Сего питомца диких стран:
Признался верный мусульман,
Что услаждают жизнь приятные искусства;
Но более всего
Обворожала взор его
Стоявшая близь царского чертога
Златая статуя работы мастерской
И с надписью такой:
«Царю, в котором чтили бога,
Царю, который был владык земных красой:
В нем мудрость с благостью святой соединялась,
И славе дел его вселенна удивлялась!»
Прочтя сии слова, суровый хан сказал:
«Вот памятник бесценный!»
И, с уважением смотря на лик священный,
Историю сего царя он знать желал.
И что же в оной прочитал?
«Сей царь, -- нельстивая история вещает, --
Вселенной в казнь был грозным небом дан;
Был бич отечества и подданных тиран;
Вопль утесненных им еще не умолкает!»
Остолбенел татарский хан,
Окончив чтенье!
«К чему ж, -- вскричал он в удивленье, --
Когда история нам правду говорит,
Ложь статуе бесстыдно льстит?»
-- «Я разрешу твое недоуменье! --
Татарину один придворный отвечал. --
Сей памятник царю при жизни был воздвигнут;
А истину об нем историк написал,
Когда он смертью был постигнут».