Кто Киферу воззвал из её ароматной гробницы,
Нектар в гортани неся тихоулыбчивых муз?
Кто, исканья презрев весеннезрачной Нихеи,
Дафниса кликал в лесах, отрока дикого звал?
Помнишь, как встретились мы у ключа родной Аретузы,
В полдень наполненных вод играми розовых нимф?
Мускусом сладко пахли одежды твои городские,
Кислым несло творогом, помню, от шкуры моей.
В долгие ночи, тоскуя по ласкам девы жестокой,
Сколько я песнью твоей легкую полнил свирель.
Если б видел ты Мирту! Какие томные очи,
Тихая, добрая, ах! добрая также ко мне.
Плачу и злюсь как младенец, когда застану их вместе.
Горе! с устами -- уста, с грудью -- нежная грудь.
Нет, не мне увенчать виски цветами Киприды,
Розы мои отцвели, мне остается свирель.
Ты же меня поминай в веселом дворце Птоломея,
Розовых отроков друг, легких слагатель стихов!
Сладостный мир библиотек, вечерний запах левкоев,
Грусть золотых вечеров, нега прохладная бань!
Если ж придется тебе когда миновать Сиракузы,
Диких платанов моих, свежих сыров не забудь.
Или, быть может, в то время над прахом любовника Мирты
Праздный увянет венок? в рощах смолкнет свирель?