Ты долго ждал целенья от недуга
И отдыха от пастырских трудов.
Привет тебе, в краю веселом юга
И непорочных льдов.
Счастливый край! там все -- утеха взора:
Краса и блеск лимонов золотых,
Лазурные швейцарские озера,
Вершины Альп седых.
Но для чего судьба тебе судила
Тогда найти свободу и покой,
Когда сокрылось все, что было мило,
За гробовой доской?
Не внемлешь ты грохочущим потокам,
Не видишь горы в снежном серебре:
Ты сердцем здесь, на севере далеком,
В Донском монастыре.
Роскошный юг не облегчит потери!
А между тем, о пастырь и отец,
Здесь, в зимнем храме, тесном, как в пещере,
Стада твоих овец
Все ждут тебя смиренно и уныло,
Все те же лики смотрят с древних стен,
И также зыблет звонкое кадило
Твой дьякон Гермоген.
Все тот же мир и мраморные плиты,
И, жарче недоступного любя,
Сердца людей в одной молитве слиты,
В молитве за тебя.
В субботний вечер песни мироносиц
Все также льются в облаке кадил,
Но пуст алтарь, и мальчик жезлоносец
Как будто приуныл.
Епископ наш возлюбленный! скорее
Вернись в свой храм. Молюсь чтоб ты окреп
Чтоб славить жезл из корня Иессея,
И ясли, и вертеп.