В древнем парке реют тени,
И смеется синий пруд.
Полон тайн и сновидений
Задремавший Чезни-Вуд.
Где фиалка взором юным
Оживила влажный дерн,
Пала ночь, и в свете лунном
Бродит черный Телькингорн.
Много лет в гробу семейном
Рылся этот черный крот.
Пахнет дорогим портвейном
Высохший, бесцветный рот.
Леди Дэдлок! На мгновенье
Яркий луч разрезал ночь:
Ты изведала забвенье,
К груди прижимая дочь.
И потух огонь весталки,
И навек убита честь,
Но весенние фиалки
В гордом сердце будут цвесть.
Но бесшумно, но упорно
Близится возмездья час:
Черный призрак Телькингорна
Движется во мгле террас.
Полночь. Выстрел. Кто застрелен?
Тени реют и зовут,
Но как прежде свеж и зелен
Задремавший Чезни-Вуд.
Так же ночью мертвый предок
Бродит, манит и зовет.
Леди Дэдлок! Леди Дэдлок!
Где твой холод? Где твой лед?
Ни единый лорд не чаял,
Чтоб в один блаженный миг,
Как под солнцем, весь растаял
Беломраморный твой лик.
Где синеют волны пруда,
Там где гуще тень аллей,
Под дубами Чезни-Вуда
Виден белый мавзолей.
Дряхлый всадник на закате
Там замедлит бег коня,
И вздыхает об утрате,
Лоб крестом приосеня.
В листьях дуба шепчет ветер:
«О, приди, я все простил!»
Дряхлый бедный сэр Лейчестер
-- Словно выходец могил.