Зачем твои так кудри потемнели,
Зачем блуждает потускневший взор?
Да, ты лежишь в пыли... Но мне ли, мне ли
Тебе изречь отмстительный укор?
Да, я чужой на оскверненном ложе,
Все сожжено, и ты уже не та.
И каплют яд когда-то кровью Божьей
Невинно розовевшие уста.
И в тишине ночей моих бессонных,
Под шепот укоризненных теней
Встает твой лик, как голова Горгоны...
В нем темный хмель моих безумных дней.