Бог Эрот, ярясь на Феба, Вольный лет в эфире мча, Две стрелы свергает с неба, Изострив и наточа.
Феб томится в страстном плене: Грудь ему насквозь прожгла Острым жалом вожделений Златоствольная стрела.
Ранит Дафны грудь невинной, Леденящая сердца, Та другая, с сердцевиной Из тяжелого свинца.
И Эрот, отмcтив обиды, Возвратился в небеса. Феба нимфы Пенеиды Жжет расцветшая краса.
Где журчит ручей прозрачный, Весь в серебряной пыли, Дафны, вольной и безбрачной, Дни веселые текли.
В брак уж вступить побуждал ее местный обычай, Но в неприступных лесах укрываться любила одна; Мужа чуждалась, звериною тешась добычей, Словно Диана, для страстной любви холодна.
Дафна скитаться любила в лесистой тени молчаливой, Всем женихам, что искали ее, отказав. Русые кудри, что прядью вились прихотливой, В косу простую сплетала, повязкой связав.
Шепчет ей Делий: «Дафна! под деревом сядем! Внемля молениям страстных, и легкий покров распусти. Гребнем злаченым по этим распущенным прядям Дай провести!»
Нимфа бесстрастная тщетно ему прекословит... Стройные члены раскинув меж трав и корней, Он ей любуется, дышит в лицо ей, и ловит Кудри златистые -- шелковых нитей нежней.
Хвалит взоры -- звезд лучистый (Как от уст глаза отвлечь?); Нежны руки, пальцы, кисти, Белизна открытых плеч.
Очи гневом заблестели, Скрылась в мир лесных теней, И язвимый страстью Делий С воплем бросился за ней.
Не мирящийся с разлукой, Он проносится средь чащ, -- Светозарный, сребролукий,-- И по ветру вьется плащ.
«Нимфа, постой! Как от льва убегают олени, Агнцы от волка, как голубь летит от орла, Что ты бежишь, спотыкаясь и раня колени, Будто из лука стрела?
Нимфа, постой! Доверяясь тропинкам неверным, Что ты бежишь, не внимая призывам любви? Ноги безвинные острым и жалящим терном Не рви!
Знаешь ли, кто за тобою бежит? Я -- не горный. Грубый пастух, стерегущий родные стада. Знала бы, кто я, наверно ногою проворной Ты б не бежала тогда!
«Знай: мне Юпитер -- отец; я -- пророчества дивного дара Бог, и властитель я творческих грез, В Дельфах мне служат, покорны мне Кларос, Патара И Тенедос.
Стрелы мои беспощадны: неведом им промах; Только стрела твоя стрел моих грозных верней! Рана томит меня: я среди трав, мне знакомых, Сам врачеванья владыка, спасенья не вижу от [ней]».
Дафна, робко розовея, Все бежит скорей, скорей, И, ее покровом вея, Ветер треплет прядь кудрей.
Мчится нимфа в ствольной дали, В зыбкой лиственной тени. Позолоченных сандалий Рвутся крепкие ремни.
«Нимфа, стой, велик, могуч я, Быстробежный Аполлон!» Мнутся травы, гнутся сучья, Эхо вторит гул и звон.
Зов любви его бессилен... Дафна, розы розовей, Мчится ветром меж извилин Диких трон, во мгле ветвей.
Он нагнал, и Дафна слышит, Как дыханье горячо, И под ним стыдливо пышет Обнаженное плечо.
Речь его -- упорней, гневней... Дафна смотрит: перед ней Волны катит старец древний Пенноблещущий Пеней.
И взмолилась: «О, родитель! Ты -- всевластен, ты -- велик. Будь же дочери спаситель: Измени злосчастный [лик]».
Смолкла, и стала, невинного агнца покорней. Тело ее цепенеет, и груди оделись корой. Резвые ноги впиваются в землю, как корни. Руки становятся сучьями, кудри -- зеленой листвой
Складки одежды твердеют, становятся глаже; Зеленошумный вершиной замкнулись уста. Вся изменилася Дафна, но та же, Прежняя в ней красота.
Любит ее и такой Аполлон, и, как члены, Гибкие сучья обвив, слышит сердца любимого бой. И поцелуи горячие напечатлены Им на коре, для ответных лобзаний немой.
«Будешь отныне цвести без скончаний, Будешь в моих извиваться кудрях, Будешь на цитре, на звонком колчане, Знаком победы на гордых царях.
Я примиряюсь с враждебною долей. Дафна, цвети же могучей, пышней, И на вожде, что войдет в Капитолий, Ярким победы венком зеленей!
Как мои кудри нетленно хранимы, Так свой зеленый убор сохрани; Вечно цвети: и в холодные зимы, И в беспощадные летние дни».
Кончил Пеан; и, ему отвечая, Лавр колыхаться вершиною стал, И, молодыми ветвями качая, Что-то шептал.
Cookies on Poetry Cove