Да, я паду в борьбе бесплодной.
Решила темная судьба
Преобразить народ свободный
В Лакедемонского раба.
Глухая ненависть народа
Одна досталась мне в ответ
За то, что Разум и Свобода
Здесь праздновали свой расцвет.
Исхода нет. Пустеют села,
В Афинах голод и чума.
Грядет господство произвола
На место права и ума.
Что день, народ наш суеверней.
Мне слышатся со всех сторон
Угрозы. Толпы грязной черни
Мутит неистовый Клеон.
Все, все поставлено на карту!
Бунтует возмущенный раб,
И снова подкупает Спарту
Царя персидского сатрап.
Уж правят воробьи орлами!
Афины рухнут без меня,
И Азия потушит пламя
От Прометеева огня.
Но Рока темного угрозы
Я забываю без следа,
Вступив в твой дом, где пахнут розы,
Как в юные мои года.
Как сладко видеть, что все те же
Черты, любимые давно,
И что уста остались свежи,
Как вечно-рдяное вино.
Что та же царственная сила
В твоем уме, в твоей красе,
Что ты одна не изменила,
Когда мне изменили все.
О, вспоминай меня с печалью,
Когда сойду я в царство тьмы,
Сражен в бою спартанской сталью
Иль язвой черною чумы.
И не забудь, что если правил
Перикл афинскою толпой, --
Он все забыл, он все оставил,
Чтоб чашу разделить с тобой.