Последний дряхлый лист свалился в грязь, И под студеным ветром задрожали Нагие ветви. Чу! гудит Октябрь, Рыданьем ветра, визгами гудков
И криком паровозов из пространства, Где яростная демонов толпа Летит на мир, дохнув загробным тленом. И вся земля -- разрытое кладбище.
Мороз крепит бугры могильных ям И над землей, осеребренной снегом, Кружатся демоны самоубийства. И дух стоит над бездной, обнажен
От явных форм и чувственных обличий, И как промерзлый нищий на углу, Скрипит зубами. Горе человеку. Застигнут он врасплох: его амбар
Стоит пустым: ни дерева, ни хлеба Он не запас, чтобы согреть свой дом И накормить детей. Он видит гроб, Где будут тлеть его сырые кости.
Порхает снег. Встают воспоминанья О прежних днях обилья и тепла, И тянутся за город катафалки, Туда, где сумасшедшие дома,
Где кладбища и бойни, где возмездье Слепому любострастью бытия. И под железным знаком Скорпиона Вскипают яростные мятежи;
Волшебники отстаивают яды Земного зла, и обагряет кровь Сырые землю... В эти дни МАРИЯ Над миром простирает Свой Покров,
Чтоб нам не видеть жала Скорпиона. Меж черным небом и нагой землей Она встает, лазурным омофором От козней зла укрыв Своих детей,
Какой Ее когда-то во Влахерне, Средь ангелов, пророков и святых, Узрел Андрей Романом сладкогласным. И ныне Дева Церкви предстоит
И всех зовет под Свой Покров державный, Моля за нас Небесного Отца. Тогда же, лепесток за лепестком, В церквах развертывается Розарий.
Она грядет, царица горных роз, Вручившая когда-то Доминику Пятнадцать тайн, где радость, скорбь и слава Сменяются привычной чередой.
Двумя свечами образ Ченстоховской Чуть озарен, и тает фимиам. Опять архангел Деве Назарета Благовестит: Благословенна Ты;
Опять Она спешит к стране нагорной, Чтоб радость разделить с Елисавет, И в чреве матери взыграл Креститель, Вновь Иисус струит кровавый пот
В Масличной роще; снова жалят терны Его чело и бич терзает плоть; И снова Он выходит из пещеры В сиянии победы, как жених
Из брачного чертога; снова в небе Христос венчает золотым венцом Пречистую и девственную Матерь, Поставивши Ее царицей Рая,
Превыше херувимов и святых. И слышен глас Премудрости Сираха: «Благоухайте, лилии долин, И пойте песнь, благословляя Бога.
Я стройным кедром встала на Ливане, Как на горе Сионской кипарис, Как пальма я возвысилась в Кадесе И розой в Иерихоне расцвела».
«Избрал Ее Господь и предызбрал, И дал Ей обитать в Своем кивоте». Октябрь уж на исходе. Скорпион Последний яд сбирает и ярится.
Но ярче пламенеют сотни свеч И жарче разгораются лампады Пред ликом Богоматери Казанской, Во мгле часовен русских и церквей.
О, сколько слез пред этим скорбным ликом Струила Русь, молясь из века в век Пред образом Заступницы Усердной, Моля у Ней защиты от татар,
Опричнины, боярского засилья, Народного разбоя, от бичей Неслыханной железной тирании, Царящей в мраке северных снегов.
И облаком клубится над Россией Благоуханье ладана и слез. Последний праздник -- праздник Всех Скорбящих. Истощены все яды Октября,
И Богоматерь ризою накрыла И грешников, и нищих, и калек.
Cookies on Poetry Cove