Когда Европу всю окутал мрак, И грех царил, как в дни столпотворенья, Сказала ты: «и радостен, и благ Мой Иисус, и мир -- Его творенье.
Мне женственно -- прекрасный образ дан Создателем, краса земного мира, Я чувствую -- не призрак, не обман: Любезны мне моря, палитра, лира.
Но всю мою весеннюю красу, Любовь к сестре, к отцу, к подругам, к струнам, О, Иисус Младенец, я несу К Твоим стопам, божественным и юным.
Ни грозный меч, ни рыцарственный шлем, Не нужны мне: мир так устал от крови... Пусть на него дыханием любови Повеет озаренный Вифлеем.
Младенец в яслях -- вся моя наука, Он кротко спит в сияньи зимних звезд, И грезится ему далекий крест, За грешников и за злодеев мука.
Как он страдал, хочу и я страдать: Для любящих страдание отрада. Я вырву много душ из пасти ада И разолью над миром благодать.
Пусть вянет плоти бренная скудель, Пускай из глаз исчезнут лес и горы, Пусть день и ночь мои насытит взоры Убогая Младенца колыбель.
Он заклан был -- иду я на закланье, Покинуть мир -- одно мое желанье, И остии нетленной белизна Напомнит мне любимый образ снега,
И воспарю я в небо из ковчега, Где добровольно я заточена. Но на костре любви сжигая тело, Я буду на земле животворить:
За грешников Пречистую молить, Целить больных, как я всегда хотела. Не скроюсь я под тенью райских рощ, Но среди вас, страдающих, пребуду
И всякому, кто только верит чуду, Рассыплю роз благоуханный дождь. Священникам, измученным борьбой, И всем, кто страждет на одре болезни,
Откликнусь я в моей эфирной бездне И улыбнусь из тверди голубой.
Cookies on Poetry Cove