Теперь, когда я до конца измерил
Тебя, как сеть, опутавшую ложь,
Как хочешь ты, чтоб я тебе поверил,
Когда ты все прошедшее клянешь.
Пусть мало брашн осталось в нашем пире.
Но лишь вдвоем мы знаем иногда
Единственное мыслимое в мире
Блаженство душ, слиянных навсегда.
Себя в другом мы более не встретим,
Ты не прижмешь ликующую грудь
К родной груди. К воспоминаньям этим,
О милая, побережнее будь.
Ты лжешь себе, ты лжешь себе упорно,
Бессмысленной гордынею губя
Весь цвет души! Но я готов покорно
Тебе внимать и разуметь тебя.
Ведь каждая стрела, которой целишь
Ты в грудь мою, пронзит, вернувшись вспять,
Твое же сердце и самой себе лишь
Ты хочешь раны старые терзать.
Истлеет страсти пыл, но вечно-свежей
Цветет любовь небесная. Молчи:
В твоих глазах всегда я вижу те же,
Знакомые, лазурные лучи.