Расскажу-ка я Вам теперича Про Василия, Про Матвеича.
Он в сторожке жил Перед церковью Сторожил леса, Леса барские.
А как в праздничек Напивался пьян, На соседних страх Наводил крестьян.
И ругался он Словом черными. Поколачивал Рукой крепкою.
Темным взором он -- Словно лютый зверь. Борода его -- Словно черный куст.
А жена его -- Баба злющая, Аграфеною Звать Ивановной.
Как расходится Злой минутою, Ну ни дать, ни взять -- Ведьма лютая.
Гневом -- яростью Вся трепещется На соседнюю На помещицу.
Но от кары не Упаслась, грозя. Знаешь барыня Самого князя.
Донесла ему Речью дерзкие И Василия, И жены его.
Не щадить злодей Сваво ворога! Кто задел его, Платит дорого.
Как ко всенощной Шел крещеный люд, Сторож замысел Выполняет лют.
Перед праздником, Да престольными, Месть жестокая Совершится им.
Он от зорких глаз Огородится Накануне дня Богородицы.
Пробирается Мимо церкви он. Заворачиват За опавший клен.
Он не видит свеч Воску ярого. Он не слушает Пенья клирного.
Под ногой его Желтый лист шуршит. Ель шумливая Высоко шумит.
Ветвь колючая Заграждает путь И цепляется За рукав его.
Чиркнет фосфором Сторож на авось. Ан! взамен хором -- Только пепла горсть.
Только б дождичек Не залил огня, Ветерком его Не задуло бы!
Под дубовый пол Ткнул газетину, Намочив ее Керосином всю.
И сухих туда Набросал лучин. Запалил балкон: Вот и был почин!
По всему потом Дому барскому Петуха пустил, Пустил красного.
«Со мной вздумала Потягаться вишь!» В небо рвется дым Из тесовых крыш.
Во хоромах и Во саду огонь. И черемухи Спалены огнем.
Эх! черемуха! По весне уж им Не раскрыть листов, Не цвесть белыим.
По усадьбе всей -- Трескотня и скрип. Вьется полымя Выше старых лип.
Мужики бегут. Но и скоро же Всякий след простыл Васьки сторожа!
Занесли снеги, Снеги белые, Стены с трубами Обгорелые.
Дерева кругом Да поспилены. Как дитя, в саду Плачут филины.
Горько -- жалобно Ночью стонет сыч. Так Василий мстил, Мстил Матвеевич.
Бог прогневался На разбойника, И послал ему Кару грозную.
На Ивана то Было Постного В день дождливенький, Да ненастливый.
Аграфенин взор -- Темен, нездоров,: Вот пошла она Подоить коров.
Вдруг замедлила, Проходя двором. О пол стукнула Жестяным ведром.
По ступенькам вниз Покатилася, Опрокинулась, Раскорячилась.
Прибегает муж -- Жена отошла. По лицу пятном Синева пошла.
Тихо в домике, И окошечко Занавескою Позадернуто.
Под окошком клен Ветром треплется. Свечка желтая В окне теплится.
Серой ставнею Ветер -- хлоп да хлоп, На столе стоят Нов дубовый гроб.
Разнаряжена Чисто заново, Аграфена в нем Дочь Иванова.
Запеленута Белым холстом. Руки сложены На груди крестом.
А Василий муж Слезно плачется. От жены своей Во двор прячется.
Ночь не может спать: Вскачет, крестится, Жена мертвая Все мерещится.
В ночь дождливую Говорят под свист Ель шумливая И засохший лист.
И стучат в стекло Ветки черные, Словно страшные Пальцы мертвые.
А на третий день Поп приходит сам Литию служить Перед выносом.
В церкви ставят гроб, Да с подсвечником, Обвивают лоб Красным венчиком.
И один живет Сирота-вдовец. Стал во сне к нему Приходить мертвец.
Жутко осенью Разунылою: В окно виден крест Над могилою.
И над тем крестом, Над кленовыми, Ветр шумит листом, Листом желтыми.
Муж не выдержа И шести недель: Одинокая Не мила постель.
Он без сна на ней Ночь валяется: Все усопшая Представляется.
Хоть порядок тот И не заведен, Оженился он Через двадцать ден.
Взял жену себе Белолицую, Белолицую, Да румяную.
Очи синие Огоньком кипят. А коса ее -- Как до самых пят.
Шея белая Серебром блестит, Грудь высокая Что копна стоит.
Идет с ведрами, Усмехается, Как лебедушки, Колыхается.
Отчего ж ее Пышен цвет девич Иссушил злодей -- Вор Матвеевич?
У нее богатств -- Одна яблоня. Много денежек Им награблено.
Складно муж живет Со лебедкою, Синеглазою, Тихой, кроткою.
Сам добрее стал, Не ругается, Молодой женой Похваляется.
Из знакомых ли Повстречал кого, «Какова моя?» Сперва-наперво.
И соседушки Утешаются: Не узнать теперь Злого сторожа.
Только начали Сны тяжелые По ночам томить Молоду жену.
Как бы Пашеньке Не раскаяться: Баба мертвая К ней таскается.
Не дает ей спать, Страхом мучая. Лицо -- синее, Вся -- вонючая.
Не уйдет всю ночь, Лезет день иной, И с постели прочь Гонит мужниной.
От Василия прочь Оробелого. Кровь сосет она Тела белого.
У Прасковьюшки Щеки выцвели. Очи синие Потеряли блеск.
Ах! погубит так Все здоровьюшко Свет Егоровна, Свет Прасковьюшка.
Как от сна спастись, От тяжелого, Думы русую Томят голову.
В поле тает снег, Поет пташенька. Говорит себе Тогда Пашенька:
«Чтоб покойницу Не видать во сне, Я в зеленый луг Выйду по весне.
Помогите мне В моем горе вы, Цветик аленький И лазоревый.
У моих белых Вы цветете ног. Я сплету из вас Небольшой венок.
Цветы синие Спутан с пальцами, Вместе белыми Свяжу пальцами.
Пусть тоска меня Не сушит, не ест. Я венок кладу На кленовый крест.
Лишь засохнет он, Принесу другой. За дары Господь Мне пошлет покой».
Cookies on Poetry Cove