Меня зовут твои томительные стоны,
Я не могу уснуть... Чу! вновь протяжный свист
В прибрежных тростниках рыдают Аквилоны,
Растаяли пруды, ненастный вечер мглист.
В гробнице тусклых вод вновь ожил вздох любови,
И нега томная, и смертной муки крик...
Селена грустная в серебряном покрове
Над рощей дымною возносит бледный лик.
Ты вновь зовешь меня, старинный зов проклятья,
Я повесть древних тайн читаю при луне,
Я чую влажные, но мертвые объятья...
«Погибни милый», вновь она шепнула мне.
Я вижу эту грудь, где белые лилеи,
Смешавшись с розами, манили поцелуй...
Свиданья тайные в березовой аллее,
У статуй мраморных и сладкозвучных струй.
Я помню первые твои сопротивленья,
Отказы нежные, и ропот, и испуг,
Твой заглушенный крик и сладкое томленье,
Лобзания и ласк в одно слиянный звук.
О, замолчи навек в глухой гробнице водной,
О сладких радостях забудь, не говори!
О злая ночь весны! О ветер безысходный,
Ты вновь промучаешь до утренней зари.
Пустынны берега. Пред утром холодея,
Трепещут ветви ив над серебром волны.
Из хладных, мертвых вод ты вышла, Галатея,
Чтоб плакать о былом... Как бледен лик луны!