С отчаяньем затравленного зверя,
Металась ты, бессильно зубки щеря
И заводя глаза в тени ресниц,
Когда тебя пугал камфарный шприц.
В опрятной и хорошенькой больничке
Томилась ты подобно дикой птичке.
Еще живая, ты была как труп,
И пахло тленом от поблекших губ.
От окон дуло. Выли ветры злые,
Кружились листья осени сырые,
И страшен был больничный голый сад.
О, помню я последний твой наряд
И тела стук глухой о пол холодный.
Раскаянье, любви порыв бесплодный,
При виде этих вытянутых ног
И голова, как сломанный цветок,
Склоненный на бок. Милая, о если,
О если бы былые дни воскресли,
Как я б тебя лелеял и хранил!
Какими поцелуями покрыл
Я ножки, что ненужно подлиннели
За эти две последние недели.