Хоть я с тобой беседовал немного, Но мне твои запомнились черты, Смиренная служительница Бога! Ясна душой, весь мир любила ты:
Твои глаза так ласково смотрели На небеса, деревья, на цветы, В родных лугах расцветшие в апреле. Когда, прозябший, зеленел листок,
Когда лучи что день теплее грели, И под окном разлившийся поток Бежал, шумел, блистая в мутной пене, Синела даль, и искрился восток,--
Бывало, ты на ветхие ступени Присядешь, рада солнышку весны, На жребий свой без жалобы, без пени; А небеса -- прозрачны и ясны
И облаков блуждающие лодки По ним бегут, как золотые сны. Я помню лик твой, старческий и кроткий, И белизну смиренного чепца.
Ты мать была для всякого сиротки: И из гнезда упавшего птенца, И бедную ободранную кошку, У твоего бродящую крыльца,
Равно жалела. К твоему окошку Все бедняки окрестных деревень Протаптывали верную дорожку. В раю теперь твоя святая тень.
Как твердо ты твоей служила вере, Полна любви Христовой. В летний день, Бывало, стукну я у низкой двери, И в бедный дом войду. Как ангел ты;
Вокруг ютятся страждущие звери, Горят лампадки, и цветут цветы, И ты -- живой символ долготерпенья -- Струишь на всех сиянье доброты.
Среди страстей окружного кипенья Ты пребыла младенчески чиста. Вся жизнь твоя -- молитвенное пенье; Ты -- фимиам перед лицом Христа.
Твоя весна текла под сводом храма, В горниле бед, молитвы и поста; И горькой жизни тягостная драма Спокойною зарей завершена.
Ты умерла, как облак фимиама; Над гробом -- мир, покой и тишина, И каждый год трава могилы малой Родной любви слезой орошена.
Над насыпью, вовеки не увялый, Цветет венок из полевых цветов, Фиалка синяя и розан алый Сквозь изумруд березовых листов
Благоухают вечерами мая. И дремлет ряд разрушенных крестов, Словам небес задумчиво внимая.
Cookies on Poetry Cove