В днях последних сентября, Удобря Землю взрытую навозом, Семи я держал в горсти,
Чтоб цвести Белым лилиям и розам. Чтоб водить моих друзей В Элизей,
В вглубь земли черноутробной, Клал я в зимнюю постель Асфодель, Цвет подземный, цвет загробный.
Гряды взрезал острый плуг. Вспахан луг, Ждет обильного посева, И, раскрывши ложесна,
Семена Емлет матернее чрево. Спите зиму мертвом сне! По весне
Из земли побеги выньте, Чтоб осенний скудный тлен Был явлен В благовонном гиацинте.
Гиацинтовый цветок, Лепесток Развернувши, близ тюльпана Стройным стеблем поднялся,
И леса Вторят страстным кликам Пана. Всходит травный изумруд. Синий пруд
Льется золотом плавленным. Нимфы резвятся в кругу. На лугу, Орошенном и зеленом.
Под одеждою сквозной, Белизной Блещут бедра, блещут груди. Вкруг волос цветет венок.
Пальцы ног Тонут в злачном изумруде. Волоса -- янтарный ток. Как цветок,
Губы -- влажны и червлены. Взор исполнен волшебства, Как листва, Желтоватый и зеленый.
Все, что было снега, льда, Без следа Все лучи вобрали, съели. Шепчут в бездне голубой
Меж собой Торжествующие ели. Как богиня сходишь ты С высоты
Олимпийского престола. Кудри желтые твои, Как ручьи Златоструйного Пактола.
Истощила красота Все цвета На божественной палитре, Тело юное творя.
Как заря, Ты горишь в лучистой митре. Нимфа! нимфа! ты -- белей И лилей,
И нетронутого снега. В изумруде узких глаз Как зажглась Подступающая нега.
Роз потребно много сот, Чтобы сот Уст твоих создать медвяных, Уст, которые лобзать
Ищет рать Дерзких фавнов, страстных, пьяных. Кто же выпьет сладкий мед, Кто сожмет
Эту грудь? О, кто же, кроме Вас: палящий небосклон Аполлон И венчанный гроздом Бромий?
Ты услышишь страстный вой «Вакх Эвой!» И жемчужные колени Закружатся под напев
Буйных дев, Крытых шкурою оленьей.
Cookies on Poetry Cove