Я -- громов сын. Я -- грозен, мудр и юн. Премудрость воплощенного глагола -- В моих руках сверкающий перун. Иммануил с небесного престола
Нисходит в мир, и расточился мрак. Любовь Христа все козни поборола. На солнце истины вперяя зрак, Все тайны оком я проник орлиным.
Чудес начало: в Кане бедный брак. По Галилейским розовым долинам Он с матерью идет на брачный пир, И подан жениху архитриклином
Вином любви наполненный потир. У кладезя с блудницей Самарии Беседует спасти пришедший мир. Он видит слезы Марфы и Марии,
Он прослезился; по Его словам Свергает Лазарь путы гробовые. Купель грехов -- лазурный Силоам: Расслабленный встает, как муж цветущий,
Слепорожденный видит. И во храм Пред смертью Он идет на праздник Кущей, Чтоб жаждущие напоил умы Родник воды, из вечности текущей.
Но час настал победы князя тьмы, Казался пир трапезой погребальной, В последний раз встречали Пасху мы. Беседе все внимали мы прощальной.
Он говорил: «вы -- ветви, я -- лоза». А я, во время вечери Пасхальной, Припав на грудь, смотрел Ему в глаза. А ветер выл в саду порывом злобным,
Чернела ночь, и близилась гроза. Я у креста стоял на месте лобном, И Он раскрыл засохшие уста, И голосом, стенанию подобным,
Окровавлен, изъязвлен, со креста Марию сердцу моему сыновью Вручил. Потом увидел я Христа, Но не раба, обрызганного кровью,
А грозного царя и судию. Я -- Иоанн. Христовою любовью Я взыскан был, и матерь мне свою Он завещал с мучительного древа.
На персях Иисуса я в раю. Я весь -- любовь, но молниями гнева Караю грех. Внимая гул осанн, Я встал в веках, таинственный, как дева.
Я -- крин Христа, апостол Иоанн.
Cookies on Poetry Cove