Не замолкнут о тебе витии, Лиры о тебе не замолчат, Озлащенный солнцем Византии, Третий Рим, обетованный град.
Не в тебе ль начало царской славы, Благочестьем осиявший мир, Семихолмный и золотоглавый, Полный благовеста и стихир.
Нега флорентийского искусства Праведным велением царей Здесь цвела. Молитвы Златоуста Возносились к небу с алтарей.
В греческих законах Иоанны Изощрясь, творили хитрый суд, Здесь Феодор, крин благоуханный, Был молитвы избранный сосуд.
В фимиаме расцветали фрески По стенам. В кадилах золотых Ладан голубел. Сияли в блеске Раки чудотворные святых.
Жены, девы, чистые, как, крины, Веры возращали семена И Анастасии, и Ирины Памятны честные имена.
Звон к вечерне. Вечер. Поздно. Розовеют гребни льда, И горит зарей морозной Обагренная слюда.
«То-то князю буду рада, То-то крепко обойму!» Красная зажглась лампада В потемневшем терему.
Вечер скучен, вечер долог. Перстенек надевши злат, Слушая знакомый пролог, Алый вышивает плат.
Должен к празднику Успенья Он поспеть. На плате том Самоцветные каменья Блещут в поле золотом.
Труд благочестив и мирен. Посреди алмазных звезд. Вышит лучезарный сирин, Алой земляники гроздь.
И до ночи ежедневно, Лишь зардеют купола, Шьет Московская царевна, Круглолица и бела.
Вскинет очи, и, блистая, Засинеют небеса. Блещет золотом крутая Умащенная коса.
Вырастил отец родимый Всем на загляденье дочь: Под жемчужной диадимой Брови черные, как ночь.
Зреет ягодка-царевна Для молитв и сладких нег. Чу! метель завыла гневно, За окном синеет снег.
Но повеял с Финского залива Дикий ветр. Царьградова сестра Выронила скипетр боязливо, Услыхав железный шаг Петра.
Cookies on Poetry Cove