На трещины лиловых гор
Ложатся тени. Солнце ниже.
Но громче волн гремящий хор,
Прибой растет и берег лижет.
Пахнуло сыростью и тьмой,
Но все еще сиянье бродит
Над озаренной Котламой,
Где солнце рдяное заходит.
И дифирамб валов созвучен
С напевом сердца. Без конца
Блуждает взор среди излучин,
Где каждый поворот изучен
В превечном замысле Творца.
И мнится, что из дали блеклой,
Заслышав эллинский призыв,
Мелькнет триэра Фемистокла,
Врезаясь в гаснущий залив.