Тебе привет мой с бедных, болотных мхов,
Где топи вяжет первый осенний лед,
Я шлю на дальнюю чужбину --
Родины ласку и ласку друга.
Пустеют, глохнут рощ золотых дворцы,
Ароматичен мертвый, истлевший лист.
Сверкает сталью пруд студеный --
Рыб омертвелых глухая урна.
Услышь мой голос в пышном раю искусств,
Патрокл мой кроткий, мой дорогой Орест,
С времен беспомощного детства
Брат мне по сердцу и брат по лире.
Давно уж муза черных твоих кудрей
Венчала россыпь гроздями чермных роз,
Когда некрепкими перстами
До золотых я коснулся вервий.
Согласно жили наших богини лир:
В один вплетались запечатленный хор
Твоя роскошная царица
С бедною музой моей деревни.
Почто развел нас неумолимый Рок?
Святой оракул вновь не постиг Парис:
Ладья фригийская проникла
К Спарте святой, в тростники Эврота.
Ах! сколько сирых всплачется матерей
И овдовелых сколько воскликнет жен:
О если б, красная Елена,
Ты не срывала фиалок Иды!
Кому оплакать наш злополучный рок?
И твой Менетий прежде тебя угас,
У струй скамандровых Остида
Плакать не будет о милом сыне.
Но цвесть весною будет мой дикий сад,
Кусты прозябнут, что насадил отец,
И снова яблони -- невесты
Грудь нам обвеют душистым снегом.
И настежь окна синей весне открыв,
Я буду гостя с чаяньем тихим ждать,
И первых жаворонков трели
Будут мне вестью о дальнем друге.