Дитя мое! ведь имя Неонила
Так сладостно! Зачем же ты об нем
Последний месяц думать позабыла,
Увлечена манежем и конем!
И кем-нибудь еще, дитя, быть может!
Прекрасный Юсь мечты твои пленил?
Иль сам monsineur Нарсесов, что тревожит
Сны юных дев, зажегши первый пыл?
Пришла весна. В Москве довольно мерзко:
И зной, и вонь, и вопль очередей.
Твой голосок: «лимонная рубашка!» --
Меня давно зовет под тень ветвей.
Лимонная рубашка побледнела
И порвалась, бросать ее пора.
Уж Николай Иваныч мне несмело
Заметил вскользь: «вот здесь у Вас -- дыра».
Но я привык к насмешкам камергера,
Я Тютчевым не буду все равно:
Мне не к лицу придворная карьера,
Да и дворцов на свете нет давно.
Я заболтался. Будем же в надежде,
Что Кратово прекрасней много крат
Муранова. Но то, что было прежде,
Сим летом не воротится назад.
Двухлёлие распалось: Лёля -- Оля
Намерена не покидать Тамбов.
Она плясать в балетной будет школе,
А я займусь починкою зубов.