На утре наших дней, венками из аканфа
Венчав чело, мы вышли для борьбы,
Тогда шептали нам дубровы Эриманфа
Священные дубы.
Нас Дионис призвал к таинственной трапезе:
Решая тайну сфинкса, я погиб,
И не внимал тебе, провидящий Тирезий,
Ослепши, как Эдип.
О друг возлюбленный, ты в мрак подземный смело
Ко мне явился с чашей золотой,
Где кровью древнею играло и горело
Вино любви святой.
Ты мне вещал о Ней, принес Ее сиянье
Ее любовью грех мой разреша,
И долго плакала слезами покаянья
Померкшая душа.
Иная нас теперь к себе зовет дуброва,
Над ней горит неугасимый луч:
Омоет все грехи, все исцелит Сарова
Благословенный ключ.